В данной статье рассматривается сущность смарт-контрактов как цифрового способа фиксации и автоматического исполнения обязательств, а также анализируется порядок их заключения в рамках российского гражданского законодательства и современной экономики. Актуальность темы исследования определяется значимостью правовой определённости сделок в условиях цифровизации, а также реальными угрозами, которые на сегодняшний день приобретают новые формы и масштабы в связи со сложившейся геополитической ситуацией (отключение России от SWIFT, санкционные ограничения 2022–2026 годов) и кардинального изменения структуры трансграничных расчётов, направлений международной торговли. В статье произведён анализ показателей внедрения смарт-контрактов в российской практике за 2024–2026 годы (корпоративные сделки, государственные пилоты с цифровым рублём), обобщены правовые меры регулирования порядка заключения, включая нормы ГК РФ (ст. 432–438, 309.1) и экспериментальные правовые режимы. Также обосновано применение законодательных изменений (закрепление цифрового акцепта, определение момента заключения в блокчейн-среде), необходимых для защиты прав участников гражданского оборота и снижения рисков признания смарт-контрактов незаключёнными.
This article examines the essence of smart contracts as a digital method of fixing and automatically fulfilling obligations, as well as analyzes the procedure for their conclusion within the framework of Russian civil legislation and the modern economy. The relevance of the research topic is determined by the importance of legal certainty of transactions in the context of digitalization, as well as the real threats that are currently taking on new forms and scales due to the current geopolitical situation (Russia's disconnection from SWIFT, sanctions restrictions in 2022-2026) and the drastic changes in the structure of cross-border settlements and international trade directions. The article analyzes the indicators of the introduction of smart contracts in Russian practice for 2024-2026 (corporate transactions, government pilots with digital rubles), summarizes the legal measures regulating the procedure for concluding, including the norms of the Civil Code of the Russian Federation (Articles 432-438, 309.1) and experimental legal regimes. The application of legislative changes (securing digital acceptance, determining the moment of conclusion in the blockchain environment) necessary to protect the rights of participants in civil turnover and reduce the risks of recognizing smart contracts as not concluded is also justified.